Аннотация
цель исследования – оценка перспектив развития малых городов России на основе анализа документов стратегического планирования федерального уровня и формирование подходов к совершенствованию пространственного развития территорий.
Задачи исследования: анализ общих и отраслевых стратегических документов для идентификации особенностей реализации государственной политики в отношении малых городов; выявление системных противоречий и дефицитов действующей системы стратегического планирования; разработка рекомендаций (стратегических императивов) по совершенствованию государственной политики пространственного развития применительно к малым городам.
Методы: документальный анализ, контент-анализ 62 утверждённых стратегических документов Российской Федерации, общенаучные методы для формирования выводов и рекомендаций.
Результаты. Установлено, что только 14 из 62 проанализированных стратегий содержат упоминания малых городов, при этом они фиксируются преимущественно как зона риска (отток населения, деградация инфраструктуры). Выявлено системное противоречие: при декларируемой значимости малых городов для пространственного развития отсутствуют специализированная стратегия, координационный орган, целевые показатели и механизмы синхронизации отраслевых политик. Сформулированы пять стратегических императивов: «Жизнь за пределами роста» (переход от политики удержания населения к политике раскрытия потенциала), «Цифровой мост» (цифровая экосистема малого города), «Дифференцированная универсальность» (выделение в отраслевых стратегиях моделей для малых городов), институциональный и инфраструктурный императивы.
Практическая значимость. Предложенные императивы могут быть использованы федеральными и региональными органами власти при актуализации действующих стратегий, разработке государственных программ, а также при создании специализированной Стратегии развития малых городов Российской Федерации.
Ключевые слова: пространственное развитие, малые города, стратегическое планирование, качество жизни, региональное развитие, цифровизация
Для цитирования: Дмитриева Л.В. Стратегические императивы развития малых городов России // Modern Economy Success. 2026. № 4. С. 119 – 127. DOI: 10.58224/2500-3747-2026-4-119-127
Поступила в редакцию: 19 февраля 2026 г.; Одобрена после рецензирования: 16 апреля 2026 г.; Принята к публикации: 5 июня 2026 г.
Введение
Проблемы регионального и пространственного неравенства, в том числе диспропорции в развитии малых городов, являются крайне актуальным предметом научных исследований [1]. В частности, пространственной формой неравенства территорий является периферизация малых городов, с сопутствующим ослаблением социально-экономического потенциала. По данным Росстата, в России из 1119 городов к категории малых (с численностью жителей до 50 тыс. чел.) относились 803, или 71,8%, в которых проживало 15,8 млн чел по состоянию на 1 января 2024 г. [2]. Основная цель исследования заключается в оценке перспектив развития малых городов на основе документов стратегического планирования федерального уровня и формирование направлений совершенствования инструментов пространственного развития территорий. Задачи исследования: анализ общих и отраслевых стратегических документов, действующих в РФ в целях идентификации особенностей реализации государственной политики по отношению к малым городам и разработка рекомендаций по совершенствованию государственной политики пространственного развития. Выявленные на основе анализа 62 стратегических документов особенности реализации государственной политики в отношении малых городов позволили расширить теоретические представления о месте и роли малых городов в системе стратегического планирования РФ. Практическая значимость исследования состоит в разработке рекомендаций - императивов по совершенствованию государственной политики пространственного развития применительно к малым городам. Как отмечают Широв А.А. и др. пространственное развитие во многом является следствием федеральных и отраслевых стратегий и программ, до сих пор имевших лишь косвенное отношение к целенаправленному развитию территорий [3]. Ключевыми факторами преодоления негативных тенденций в малых городах являются дополнительное внимание таким территориям на федеральном уровне, учитывая сложившуюся бюджетную дотационность, отток населения и накопленные социальные противоречия [4]. Как отметил Министр экономического развития М.Г. Решетников приоритет по финансированию будет отдаваться реализации проектов развития опорных населенных пунктов [5], большинство из которых являются малыми городами.
Материалы и методы исследований
Вопросы реализации государственной политики в отношении малых городов входят в компетенцию практически всех органов государственной власти федерального и регионального уровня. При этом ситуация в малых городах зависит от вариантов реализации этих политик «на местах», в том числе их непротиворечивости и в идеале достижения синергетических эффектов от реализуемых мер. Материалами исследования стали утвержденные государственные стратегии по отдельным вопросам отраслевого и территориального планирования, размещенные в открытом доступе в справочно-правовых системах. В работе использован метод документального анализа. Автором методом сплошной выборки проанализировано 62 утвержденных документа стратегического планирования Российской Федерации. Обработка документов осуществлялась с применением методов контент-анализа и тематического кодирования, в рамках которых выделялись смысловые единицы, содержащие упоминание малых городов и сельских территорий. Количественный анализ позволил установить частоту встречаемости данных категорий, а качественная интерпретация – выявить действующие отраслевые стратегические императивы в отношении малых городов. Полученные результаты были подвергнуты интерпретации с помощью общенаучных методов с позиций выявления отраслевых стратегических приоритетов, что составило основу для последующего содержательного анализа. Методы анализа и синтеза документов позволили сформулировать стратегические императивы в отношении малых городов.
Результаты и обсуждения
Анализ документов стратегического планирования показал, что только в 14 стратегиях упоминаются малые города или выделены вопросы реализации государственной политики в сельской местности. Основным документом стратегического планирования является стратегия пространственного развития [11], Основные ее положения предусматривают дифференцированный подход к развитию территорий, в том числе поддержку территорий с низким уровнем развития [5]. При этом в ней отражены задачи по развитию опорных населенных пунктов в части «предоставления медицинской помощи, образования, услуг в сфере культуры и реализации иных потребностей для жителей прилегающих территорий, - развитие соответствующей инфраструктуры с учетом численности населения прилегающей территории для сокращения оттока населения из малых и средних городов, сельских населенных пунктов». Фактически форматы реализации указанных сервисов для жителей малых городов должны раскрываться в соответствующих отраслевых стратегиях. Анализ отраслевых стратегий показал, что надлежащим образом форматы реализации мероприятий в отношении малых городов раскрыты в стратегии государственной культурной политики [12]. В стратегии реализации молодежной политики [13] также предусмотрены меры для обеспечения самореализации молодежи на сельских территориях, обеспечения спортивной инфраструктурой территорий малых населенных пунктов. В части отраслевых экономических стратегий предусмотрены направления реализации политики в отношении малых городов и сельских территорий: - в стратегии развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов [14] предусматривается развитие агропромышленного комплекса в первую очередь на сельских территориях; - в стратегии развития отрасли информационных технологий [15] отмечается, что отрасль в малых городах практически не представлена, и предлагается утвердить стратегии развития информационных технологий на региональном уровне. Хотя тренд на занятость в этой сфере в удаленном формате возник достаточно давно, конкуренция малых городов за «цифровых кочевников» и других представителей креативных индустрий играет существенную роль в развитии малых городов. При этом в стратегии развития информационного общества [16] упоминается только обеспечение услугами связи и доступом к «сети» интернет населенных пунктов; - в стратегии развития пищевой и перерабатывающей промышленности [17] отмечается важность развития малых предприятий занимающихся переработкой сельскохозяйственной продукции и расположенных в малых городах; В ряде стратегий, реализация которых непосредственно связана с малыми населенными пунктами вообще нет упоминаний о пространственной организации, в частности в Стратегии развития охотничьего хозяйства [18], Стратегия развития минерально-сырьевой базы [19], хотя добыча полезных ископаемых в основном ведется в малых населенных пунктах. Также нет упоминаний о пространственной локализации и особенностях реализации государственной научно-технологической политики [20] в малых городах, что требует выработки новых форматов вовлечения в инновационную повестку жителей небольших населенных пунктов, особенно в сфере природоохранных технологий, био- и сельскохозяйственных технологий. В территориальных стратегиях федерального уровня малые города рассмотрены: - в стратегии Дальнего Востока и Байкальского региона [21], в части развития образовательных форматов для отдаленных населенных пунктов. В стратегии отмечаются вопросы повышенной нагрузки на региональный бюджет на содержание малокомплектных школ, развитии дистанционных методов обучения; - стратегия развития Арктической зоны [22] также проблематизирует возможности оказания медицинской помощи с учетом низкой плотности населения и транспортной удаленности, однако не предлагает мер по решению проблемы. Наряду с этим в стратегии экономической безопасности [23] в пункте 20 с основными задачами в части пространственного и регионального развития включена задача «совершенствование национальной системы расселения, создание условий для развития городских агломераций», при этом вопросы экономической безопасности в большей степени актуальны именно для малых городов, где в связи с негативными демографическими тенденциями сворачивается экономическая деятельности и в связи с низкими заработными платами усиливаются негативные демографические процессы. При этом в стратегии национальной безопасности [24] указанная проблема сформулирована в четкую задачу в пункте 67: «…преодоление тенденции концентрации субъектов экономической деятельности и населения в столичных агломерациях, обеспечение социально-экономического развития малых и средних городов, а также сельских территорий.». Таким образом в целевой стратегии экономической безопасности отсутствует вопросы по направлениям решения задач в малых городах, прямо предусмотренных более общей стратегией национальной безопасности. Наиболее содержательно малые города присутствуют в документах, связанных с агропромышленным комплексом и развитием сельских территорий. Ключевая особенность: малые города рассматриваются как центры переработки и обслуживания сельского хозяйства. В большинстве стратегий, где имеется упоминание про малые города использован проблемно-ориентированный контекст: в данной группе документов малые города фигурируют как зона риска. Общий используемый тезис: отток населения (особенно молодежи и квалифицированных кадров), деградация инфраструктуры, нарастание диспропорций, сложности оказания на должном уровне социальных услуг, прежде всего в сфере образования и здравоохранения. Особенности пространственной организации страны по мнению автора влечет необходимость доработки отраслевых и узконаправленных стратегий в контекст механизмов их реализации в малых городах, для обеспечения доступности и предоставления равных возможностей гражданам. Зачастую это приведет к необходимости выработки особых форматов реализации стратегии в населенных пунктах до 50 тысяч жителей. Наряду с этим проведенный анализ позволяет зафиксировать системное противоречие: с одной стороны, малые города признаются важнейшим элементом пространственного развития страны. С другой стороны, отсутствует: 1. Специализированный документ стратегического планирования (по аналогии со Стратегией устойчивого развития сельских территорий или Стратегией развития Арктической зоны); 2. Единый координационный орган на федеральном уровне; 3. Целевые показатели, и форматы реализации мероприятий в малых населенных пунктах; 4. Механизм синхронизации отраслевых стратегий в части, касающейся малых городов.
На основе проведенного анализа представляется возможным сформулировать пять стратегических императивов, учет которых автором представляется обязателен при совершенствовании системы стратегического планирования и необходимым при доработке стратегий.
Императив 1. «Жизнь за пределами роста»
– переход от политики «удержания населения» к политике «раскрытия потенциала». Анализ показывает, что современные документы рассматривают малые города преимущественно негативно – как территории, теряющие ресурсы. Императив требует перенастройки целеполагания: перестать измерять успех малого города приростами ключевых показателей. Цель – не остановить убыль любой ценой, а обеспечить качество жизни для тех, кто остаётся и кто сознательно выбирает эту среду. Проведенный автором анализ государственной региональной политики Японии [6] позволил выявить ключевую философию - «Жизнь за пределами роста», которая фокусируется на факторах качества жизни на территории, уровня благосостояния и замедления темпов роста. На наш взгляд эта философия применима для большинства российских малых городов. Фактически это признание того, что малый город не является «недо-крупным». Это иная антропологическая и экономическая реальность, ценность которой измеряется не достижением показателей, а иными качествами: плотностью человеческих связей; уровнем субъективного благополучия; интеграцией человека в природную экосистему; способностью к сохранению и воспроизводству локальной идентичности; возможностью вести достойную жизнь без обязательного участия в городской гонке. Предлагается легитимировать «не-экономические» и «не-количественные» эффекты в системе стратегического планирования. Комфортная среда, доступность природы, низкий уровень стресса, социоцентричность [7] – это не «мягкие факторы», а базовые ценности, которые могут стать конкурентным преимуществом малых городов. Приоритетными направлениями развития малых городов, неохваченными стратегиями могут стать: экономика заботы, впечатлений и природного воспроизводства. Малые города потенциально способны стать лидерами в сферах, где крупные агломерации заведомо проигрывают: долговременный уход, инклюзивное образование, экологический туризм, ремесленные практики, возрастная и детская реабилитация.
Императив 2: «Цифровой мост»
– малый город как цифровая экосистема. Исходная проблема: государственные стратегии фиксируют цифровую периферийность малых городов, но не предлагают механизмов её преодоления. Цифровизация понимается прежде всего как обеспечение доступа в Интернету. Необходим переход к императиву, где малый город должен стать цифровым мостом – связующим звеном между агломерационными центром и сельской периферией, осуществляющим не только предоставление государственных и муниципальных услуг в электронном виде, но и предоставление ключевых социальных сервисов, а также пилотной площадкой для апробации цифровых технологий. Многие исследователи связывают возможности использования цифровых технологий для повышения качества жизни в малых городах и сельских территориях. В частности Мухачева А.В. исследует цифровой потенциал региона в управлении качеством жизни населения [8], Кабанова Е.Е. отмечает высокие риски, связанные с зависимостью от импорта оборудования и программного обеспечения [9], Ростовцев А.И. отмечает высокое влияние цифровой инфраструктуры на качество жизни населения [10]. В связи с этим на взгляд автора ключевые отраслевые стратегии на федеральном уровне должны предусматривать внедрение императива «Цифровой мост» через следующие положения: - формирование цифровых платформ для обеспечения оказания услуг и сервисов для жителей малых городов и сельских территорий на передовом уровне; - трансляцию передовых компетенций жителям малых городов, включая системы стажировок и целевого обучения, с целью создания высококвалифицированных работников из жителей малых городов, без необходимости переезда («цифровых кочевников»); - создание инфраструктуры по генерации контента и кода (локализация креативных индустрий, распределённая разработка), что должно закрепляться экономическими стимулами (налоговые преференции, грантовая поддержка, режимы «цифровых территорий опережающего развития»); - система «цифровых песочниц» для пилотирования цифровых разработок в частности в сфере искусственного интеллекта, токенизации активов и др. и последующей системы быстрого тиражирования проектов, показавших хороший результат.
Императив 3: «Дифференцированной универсальности» стратегий,
что означает необходимость формирования в отраслевых стратегиях конкретных моделей реализации государственной политики в отношении разных по масштабу территориях, включая обязательное выделение формата реализации мероприятий в малых городах, в идеале дополнительно категорированных по плотности или численности населения. Фактически это должно привести к созданию стандартов инфраструктурной обеспеченности территорий, в частности как должна быть организована система медицинской помощи в населенных пунктах до 10 тысяч человек, 10-40 тысяч человек, и т.д. Это же касается системы образования, культуры, спорта и т.д. Это также потребует введения в формы федерального статистического наблюдения кода «малый город» для дезагрегированного учёта социально-экономических показателей.
Императив 4: «Институциональный»
– необходимость формирования специализированного контура управления. Проблема: малые города не имеют «своего» федерального органа, «своей» государственной программы, «своего» координационного механизма. Ответственность за реализацию отдельных элементов государственной политики по развитию малых городов размыта между Минэкономразвития, Минстроем, Минсельхозом, Минцифры, Минкультуры, Минюстом России что порождает управленческий вакуум. Вариантами формирования стратегических ориентиров для контура управления может стать: (а) разработка отдельной Стратегии развития малых городов; (б) выделение малых городов в качестве особой категории в рамках отраслевых и узкоспециализированных стратегий.
Императив 5: «Инфраструктурный»
– преодоление фрагментарности инфраструктуры и устранение ключевых ограничивающих факторов. В стратегических документах неоднократно фиксируется недостаток транспортной, социальной, туристской инфраструктуры в малых городах. При этом в стратегиях, национальных проектах, государственных программах предусматриваются отдельные меры для развития малых городов. При этом первоочередные мероприятия должны определяться на основе мнения жителей с учетом принципа «социоцентричности», и «устранения лимитирующих факторов» развития малого города. Императив предполагает проведение масштабной инвентаризации и формирование «инфраструктурного меню» для малых городов с дифференциацией по типам (исторические поселения, центры переработки, пригородные центры и др.). Наряду с этим важное значение имеет возможность вариативного выбора форматов реализации мероприятий на территориях, что требует изменения бюджетного законодательства. Автором предлагается переход от целевого субсидирования реализации мероприятий к механизмам формирования нецелевых фондов развития, предоставляющих возможность выбора инструментов, форматов и направлений реализации мер соответствующих ценностным уровням населения для стимулирования локальных точек роста и устранения инфраструктурных дефицитов.
Выводы
Проведённое исследование, направленное на оценку перспектив развития малых городов России на основе анализа документов стратегического планирования федерального уровня, позволило получить следующие основные результаты. Во-первых, установлено, что из 62 проанализированных утверждённых стратегических документов лишь в 14 содержатся прямые или косвенные упоминания малых городов либо вопросов реализации государственной политики в сельской местности. При этом большинство отраслевых и территориальных стратегий либо не учитывают пространственную специфику малых городов, либо фиксируют их исключительно в части ключевых проблем. Выявлено системное противоречие: при декларировании важности малых городов для пространственного развития страны отсутствуют специализированный документ стратегического планирования, единый координационный орган, целевые показатели и модели реализации государственной политики в специфических условиях малых городов. Во-вторых, по результатам контент-анализа стратегических документов федерального уровня автором сформулированы пять стратегических императивов, учитывающих выявленные дефициты и мировые практики: «Жизнь за пределами роста» (переход от политики удержания населения к политике раскрытия потенциала), «Цифровой мост» (формирование цифровой экосистемы малого города), «Дифференцированная универсальность» (выделение в отраслевых стратегиях моделей реализации для малых городов с дифференциацией по численности), «Институциональный императив» (создание специализированного контура управления) и «Инфраструктурный императив» (устранение лимитирующих факторов через механизмы нецелевых фондов развития). В-третьих, предложенные императивы могут служить методологической рамкой как для актуализации действующих стратегий, так и для разработки нового документа – Стратегии развития малых городов Российской Федерации. Ограничения исследования. Анализ ограничен документами федерального уровня, размещёнными в открытом доступе. Направления дальнейших исследований. Перспективным представляется проведение аналогичного анализа стратегических документов на региональном уровне, а также оценка уровня реализации предложенных императивов в отраслевых стратегиях.
Список источников
1. Цепилова Е.С., Беляева О.И. Малые города как объекты региональной политики в контексте бюджетного федерализма // Экономика. Налоги. Право. 2025. № 18 (5). С. 91 – 101. https://doi.org/10.26794/1999-849X-2025-18-5-91-101
2. Группировка численности населения, проживающего в городах, на 1 января 2024 г. Федеральная служба государственной статистики. Информационно-аналитические материалы. Электронный ресурс: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/BUL_MO_2024.xlsx
3. Широв А.А., Кузнецова О.В., Михеева Н.Н., Узяков М.Н. Роль пространственного развития при достижении национальных целей российской экономики // Проблемы прогнозирования. 2025. № 4 (211). С. 11 – 23. DOI: 10.47711/0868-6351-211-11-23
4. Копытова Е.Д. Малые города регионов России: оценка социальных противоречий // Креативная экономика. 2024. Т. 18. № 9. С. 2375 – 2394. DOI 10.18334/ce.18.9.121624
5. Решетников М.Г. Новая стратегия пространственного развития России: основные задачи и приоритеты // Проблемы прогнозирования. 2025. № 4 (211). С. 6 – 10. DOI: 10.47711/0868-6351-211-6-10
6. Дмитриева Л.В. Политика развития малых городов: уроки зарубежного опыта для России // Вестник Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова. 2024. Т. 21. № 3 (135). С. 92 – 104. DOI 10.21686/2413-2829-2024-3-92-104
7. Дмитриева Л.В. Социоцентричность в управлении малыми городами: новые горизонты экосистемного подхода // Экономика устойчивого развития. 2025. № 2 (62). С. 71 – 77.
8. Мухачева А.В., Никитская Е.Ф. Развитие цифрового потенциала региона в управлении качеством жизни населения // Экономика, предпринимательство и право. 2024. Т. 14. № 3. С. 859 – 884. DOI 10.18334/epp.14.3.120602
9. Кабанова Е.Е. Влияние цифровой трансформации на жизнь населения России // Народонаселение. 2024. Т. 27. № 1. С. 48 – 59. DOI: 10.24412/1561-7785-2024-1-48-59
10. Ростовцев А.И. Влияние показателей цифровизации на качество жизни населения: региональный аспект // Народонаселение. 2025. Т. 28. № 3. С. 175 – 185. DOI: 10.24412/1561-7785-2025-3-175-185
11. Распоряжение Правительства РФ от 28 декабря 2024 г. № 4146-р "О стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года"
12. Распоряжение Правительства РФ от 11.09.2024 № 2501-р «О стратегии государственной культурной политики на период до 2030 года»
13. Распоряжение Правительства РФ от 17.08.2024 № 2233-р "О стратегии реализации молодежной политики в Российской Федерации на период до 2030 года"
14. Распоряжение Правительства РФ от 08.09.2022 № 2567-р "О стратегии развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов Российской Федерации на период до 2030 года"
15. Распоряжение Правительства РФ от 1 ноября 2013 г. № 2036-р «О стратегии развития отрасли информационных технологий в Российской Федерации на 2014 - 2020 годы и на перспективу до 2025 года»
16. Указ Президента РФ от 09 мая 2017 г. № 203 «О стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы»
17. Распоряжение Правительства РФ от 17 апреля 2012 г. № 559-р «О стратегии развития пищевой и перерабатывающей промышленности Российской Федерации»
18. Распоряжение Правительства РФ от 03 июля 2014 г. № 1216-р «О стратегии развития охотничьего хозяйства в Российской Федерации до 2030 года»
19. Распоряжение Правительства РФ от 11.07.2024 № 1838-р «О стратегии развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации до 2050 года»
20. Указ Президента РФ от 28 февраля 2024 г. № 145 «О стратегии научно-технологического развития Российской Федерации»
21. Распоряжение Правительства РФ от 28.12.2009 № 2094-р «О стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года»
22. Указ Президента РФ от 26 октября 2020 г. № 645 «О стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года»
23. Указ Президента РФ от 13 мая 2017 г. № 208 "О стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года"
24. Указ Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 "О стратегии национальной безопасности Российской Федерации"
Для цитирования: Дмитриева Л.В. Стратегические императивы развития малых городов России // Modern Economy Success. 2026. № 4. С. 119–127. DOI: 10.58224/2500-3747-2026-4-119-127
Источник публикации: Дмитриева Л.В. Стратегические императивы развития малых городов России // Modern Economy Success. 2026. № 4. С. 119–127. DOI: 10.58224/2500-3747-2026-4-119-127
